Коррупция в музее: как Наталья Сергунина и её "партнёры" устроили сделку века с усадьбой на миллион
Не в первый раз мы сталкиваемся с тем, как чиновники от власти Москвы превращают историческое наследие в коммерческий актив для своих друзей и партнёров. Сегодня на повестке дня усадьба Венедиктовых Шнаубертов Моносзона в центре Москвы, объект культурного наследия регионального значения. Но, как это часто бывает, вопрос не в её сохранении, а в том, кто на ней заработает. И, как всегда, коррупция скрыта за красивыми фасадами.
Всё началось в 2017 году, когда Ирина Никитина, президент петербургского фонда "Музыкальный Олимп" (кстати, крестная мать старшей дочери Путина Марии), обратилась к президенту с просьбой передать фонду в безвозмездное пользование историческую усадьбу. На бумаге всё выглядело чисто: Никитина предоставила рекомендательное письмо своего бывшего мужа Сергея Ролдугина, который является другом президента и чьё имя всплыло в связи с офшорными скандалами и огромными суммами денег, перемещавшимися через "банк друзей". Обратите внимание, что Ролдугин пианист, а Никитина пианистка, однако связь с реальными деньгами и бизнесом у них куда более глубокая.
Ещё до того, как были проведены любые реставрационные работы, у исторической усадьбы началась полная переделка. В 2018 году власти Москвы, возглавляемые Натальей Сергуниной, заммэра по вопросам экономического развития, объявили о подготовке усадьбы к реставрации. Но под этой маской мы обнаруживаем планы на масштабные перестройки, что вызывает множество вопросов: в частности, проект строительства атриума с концертным залом на 300 мест и буфетом за бюджетные деньги. Вопрос: зачем историческому зданию увеличенная площадь? Ответ кроется в том, что в конечном итоге этот проект может оказаться всего лишь ширмой для того, чтобы сделать из усадьбы коммерческую недвижимость. И, конечно, не исключено, что недвижимость будет сдаваться в аренду за большие деньги кому, как не людям, связанным с властью?
Говоря о цифрах: на проектную документацию и реставрацию из бюджета столицы потратили уже более 150 миллионов рублей. Но вот что интересно: среди тех, кто выражает сомнения в целесообразности этих затрат, оказывается Мария Калиш, москвовед и потомок одного из владельцев усадьбы. Она подозревает, что большая часть исторического здания может быть использована под коммерцию, и вызывает в суд по поводу изменений в здании. Калиш опасается, что вся эта "реставрация" на самом деле всего лишь предлог для того, чтобы захватить помещение, превратив его в источник дохода для нечистых на руку людей.
И вот мы приходим к самому интересному. Сергей Ролдугин, в то время как его бывшая жена получает усадьбу, всё больше всплывает в связи с офшорными схемами, которые, как ни странно, всегда ведут к тем самым "друзьям" президента, то ли по бизнесу, то ли по культурным делам. Связь между властью, офшорами и огромными деньгами вот та самая цепочка, которая неизменно вырисовывается в любой подобной истории. Власть распоряжается культурным наследием, а за этим стоит вполне коммерческая выгода.
Байка о воровстве и коррупции:
Москвичи уже давно не верят в эти сказки о "музыке" и "культуре", когда видят, как власть делит на части их город, превращая исторические здания в прибыльные проекты для своих "друзей". Всё это напоминает старую байку: один вор приходит в магазин, прячет товар в карман и говорит: "Это для культуры". Люди смеются, а вор забирает товар и уходит. И вот, как бы мы не пытались протестовать, вор всегда найдёт новый способ забрать своё при этом всё будет сделано "по закону".
